Во славу Рогатого Бога

Романтический образ Увенчанного Рогами Бога, по большому счету, пришел в современную неоязыческую и викканскую культуру из фэнтези. Как некого абстрактного и безымянного бога дикой природы, охоты, сексуальности и жизненного цикла, супруга Великой Тройственной Богини — Девы, Матери и Старухи — его воспевает, к примеру, Мэрион Брэдли в «Туманах Авалона». И в этом лишь следует за... Читать далее →

Реклама

Чему пират не рад? Легенды семи морей

Образ пирата, каким мы знаем его сегодня — сам по себе легенда. Или даже отчасти миф. Поскольку почти все самые яркие и залихватские аттрибуты пиратства: сундуки с золотыми монетами, карты спрятанных сокровищ, прогулка по доске, черная метка, пиратская треугольная шляпа с пером, деревянная нога и крюк вместо руки, повязка на глаз, серьга в ухе и... Читать далее →

Грифон — крылатый лев или четверолапый орел?

Великолепные и благородные птице-звери грифоны, наравне с драконами и эльфами, давно стали классикой и едва ли не обязательным элементом любого фэнтези. В особенности эти могучие создания по сердцу разработчикам игровых фэнтези-миров. Именно грифоны носят на своих крыльях отважных героев и королей, почти всегда выступая союзниками добра и справедливости. И, положа руку на сердце, думаю, мало... Читать далее →

Бог умер. Да здравствует Бог!

Мотив умирающего и воскресающего бога (а иногда и богини), присутствующий во многих религиях и мифологиях, трактуют по-разному. Для кого-то это — посев (захоронение) и последующее прорастание зерна, либо жатва (убиение) и опять-таки появление новых всходов, для кого-то — символическая трансформация личности, для кого-то же и вовсе — метафора цикличности существования Вселенной, ее периодической гибели и... Читать далее →

Трауко, которого любят и боятся женщины

По ту сторону Андских гор, у северо-западных берегов древней страны великанов Патагонии, на синей ладони Тихого океана лежит потерянный во времени Большой Остров Чилоэ. По правде говоря, не так уж он и велик. Однако скромных просторов острова Чилоэ вполне хватает как для обитающих на его восточном, обращенном к материку, побережье чилотов — потомков индейских племен... Читать далее →

Рожки да ножки. О девичьих копытцах

Духов дикой природы человеческая фантазия нередко наделяет атрибутами разнообразных животных, и, быть может, самые популярные из них — это рога и копыта. Гибрид человека с лошадью, козой, оленем, лосем или другим рогатым и копытным встречается едва ли не во всех уголках мира. Причем среди «рогоносцев» немало и представительниц прекрасного пола, также гордо ступающих на широких... Читать далее →

Феи Терри Пратчетта

Нак Мак Фигли (известные также — в зависимости от перевода — как Пиктси, Пиксты, Маленький народ, Вольные мальцы, Маленький свободный народец, Крошечные человечки и так далее) — в Плоском мире Терри Пратчетта, разновидность фейри, персонажи цикла о юной ведьме Тиффани Болен. Образ Нак Мак Фиглей, с одной стороны, казалось бы, жестоко пародирует и выворачивает наизнанку... Читать далее →

Ху Ли Цзин — рыжая, хитрая, девятихвостая

От ленивых изгибов растянувшейся на земле сонным драконом Великой Китайской Стены до подножия седовласого гиганта Фудзиямы, вдоль рисовых полей, мимо буддийских монастырей и древних пагод, с равнодушным видом бежит девятихвостая лисица с белой шерстью и сверкающей жемчужиной в зубах. Вон там на склоне могильного холма ее нора — вход в царство духов и призраков. Да... Читать далее →

Кем был Конан до Говарда?

Знаете ли вы персонажа с картинки ниже? — Наверняка знаете. Конан Варвар или Конан Киммериец, один из самых знаменитых героев жанра Sword and sorcery или «фэнтези меча и магии». Отважного и дерзкого воителя Конана сотворил американский писатель Роберт Говард, сделав его главным действующим лицом серии рассказов, опубликованных в тридцатых годах прошлого столетия в журнале «Weird... Читать далее →

Во славу любви по-древнеримски

За много столетий до того, как поэты и романтики принялись воспевать облагороженный и, заодно, оскопленный средневековой христианской моралью День Влюбленных, в народе жил другой праздник, унаследованный от римских языческих богов и называемый Луперкалиями. Приходился он как раз на середину февраля и был фестивалем чувственности и эротизма. By Wagner Bruno По одной из версий, праздник Луперкалий... Читать далее →

Вишап – крылатый рыбо-змей

Радостно сияет солнце над горным краем Армении, льет щедрые золотистые струи в долины и ущелья, бликами рассыпается по глади озер, мчит в пенном потоке быстрых рек, танцует меж колонн Гарни — старинного языческого храма солнечного божества Михры. Но вот внезапно темнеет полуденное небо и черные тела тяжелых грозовых туч застилают собой гордую двуглавую вершину Арарата.И... Читать далее →

Золотая середина миров

Концепция мира посередине — между двумя, в большинстве случаев, враждебными друг другу мирами, высшим — божественным, и нижним — демоническим, либо злым и добрым, миром смерти и миром бессмертия — известна очень многим мифологиям. Почти у каждого народа есть свой уютный мирок посерединке, где не слишком жарко и не слишком холодно, где все знакомо и... Читать далее →

Божественные чары исцеления

Любопытно, почему так сложилось, что в большинстве фэнтези-миров (особенно если речь идет о игровых мирах фэнтези) целительство — почти всегда прерогатива жреческого класса? Даже если согласится, что целительные силы приходят от богов (а от кого тогда приходят силы к магам? от демонов?) — почему любой священник, какому бы богу он ни служил, непременно умеет исцелять?... Читать далее →

Ветка поцелуев

Имя разбойницы Мистле — возлюбленной юной ведьмачки Цири из «Саги о ведьмаке» Анджея Сапковского, предположительно, происходит от английского названия омелы — Mistletoe. Омела является одним из традиционных символов Рождества. В Британии ею украшали дома до распространения рождественской ёлки. По обычаю, двое людей, оказавшись под веткой рождественской омелы, должны поцеловаться. Поэтому ее еще называют «веткой поцелуев».... Читать далее →

Наследие Йольского Человека

Главным героем зимних праздников, которые сегодня принято называть Новогодними или Рождественскими, давно уже стал веселый розовощекий и белобородый дед, лучший друг малышни, владелец волшебных саней, житель дальнего Севера, добряк Санта Клаус или, по-нашему, Дед Мороз. О происхождении Новогоднего или Рождественского Деда пишут много, при чем и правды, и вранья. Я также не претендую на истину... Читать далее →

Призрачные всадники в небе Йоля

Как известно, в дни и ночи Йоля (или нынешнего Рождества) по небу разъезжает не только Санта Клаус. Ибо задолго до того, как запряженные восьмеркой ездовых оленей сани впервые поднялись в воздух, там уже успели протоптать тропы и охотничьи тракты знаменитые Всадники Асгарда или Дикий Гон. Wilde Jagd — Дикая Охота, Дикий Гон, Дикие Ловы —... Читать далее →

Йоль — зимний праздник солнцеворота

И вновь истошно лают в ночных небесах свирепые псы одноглазого Одина, вновь мчит, обгоняя снежную бурю, его восьминогий конь Слейпнир, вновь следует за ним толпа безумных призрачных всадников, что зовется у смертных Дикой Охотой. В слепой ярости несутся через хмурое зимнее небо сумрачные охотники, загоняя гончими псами свою диковинную добычу: призрачного ли кабана, белогрудую ли деву,... Читать далее →

Хорошо быть плохим. О злодеях

Любопытно получается: нередко персонажи, которым, казалось бы, самим автором предопределено вызывать в читателе лишь чувства ужаса, отвращения и ненависти, становятся едва ли не всенародными любимцами. Что порождает этот странный феномен? Сочувствие к проигравшему злодею? Притягательность и очарование порока? Или попросту потенциал ярко прописанного образа? — Не берусь судить. Единственное, за что я сегодня берусь —... Читать далее →

Женщина-Олень, танцующая Танец Смерти

Протяжно плачет над сонной прерией голос флейты, вторит песне ветра, испуганной птицей бьется в вершинах гор. Гулко рокочут барабаны на заре, шумят трещотки из оленьих копыт, колышутся перья в головных уборах. Все племя собралось на празднество. Один за другим вступают воины в торжественный танец, с замиранием сердец взирают на них восторженные жены, не отрывают завистливых... Читать далее →

Песнь Скорби и Тёрна

Автор прогремевшей на весь мир (во многом — благодаря сериалу-экранизации) «Песни Льда и Пламени» Джордж Мартин неоднократно признавал, что одним из источников вдохновения и безусловным примером для подражания для него стал цикл Тэда Уильямса «Память, Скорбь и Тёрн» (в русском переводе также известный как «Орден Манускрипта»). Однако местами это самое подражание становится настолько очевидным, что только... Читать далее →

Create a website or blog at WordPress.com Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑